Инспектор Гаврилов

Судьба порой преподносит неожиданные повороты, и для рецидивиста Саши Медного такой поворот начинается с решения совершить последнее ограбление, после которого он надеется наконец вырваться из порочного круга преступной жизни. Однако планы рушатся в одно мгновение, и вместо спокойного будущего Саше приходится бежать, скрываясь от преследования. Его путь лежит на поезде до Владивостока, где в тесном купе судьба сводит его с майором Гавриловым. В отчаянной попытке замести следы Медный совершает рискованный шаг – он присваивает себе не только имя, но и форму своего соседа, тем самым полностью стирая свою прежнюю личность. Так, в одночасье, беглый преступник превращается в блюстителя закона, получив неожиданное назначение в далекий провинциальный городок. Усть-Шахтинск встречает нового начальника полиции, майора Гаврилова, которым на самом деле является Саша Медный, своей размеренной, почти застывшей жизнью российской глубинки. Однако под маской служителя порядка скрывается натура, хорошо знакомая с изнанкой закона, что позволяет Медному взглянуть на местные проблемы под совершенно неожиданным углом. Он начинает насаждать в городе свои, подчас весьма оригинальные, порядки, действуя не по уставу, а руководствуясь смекалкой, опытом выживания и своеобразным пониманием справедливости, выработанным на улицах. Его методы, идущие вразрез с привычной бюрократией, постепенно переворачивают устоявшийся уклад жизни провинциального городка, внося в него хаос, но одновременно и странное обновление. Сталкиваясь с местными проблемами – от мелкого хулиганства до более серьезных проявлений несправедливости – лже-майор вынужден постоянно балансировать на грани разоблачения, где каждая ситуация проверяет его на прочность и заставляет задуматься, кем он стал больше: беглым преступником, скрывающимся под чужим именем, или тем, кто неожиданно для себя самого начал искренне беспокоиться о порядке и благополучии вверенного ему города. Эта внутренняя борьба и внешние вызовы формируют основное напряжение истории, где прошлое не отпускает, а новое амплуа требует невозможного – честности от человека, чья жизнь была построена на обмане.