Мистер Ноготь

Семён Семага, мастер по росписи матрёшек, всю жизнь придерживался чётких принципов, где ценились традиции, ручной труд и незыблемый порядок, в котором мужчина является главой и кормильцем семьи. Его искусство, отмеченное созданием самой миниатюрной матрёшки в стране, было делом чести и источником уважения. Однако мир вокруг стремительно меняется, и Семага сталкивается с суровой реальностью: его ремесло становится невостребованным, он теряет работу, а вместе с ней и ощущение собственной значимости. Параллельно его жена Виолетта успешно строит карьеру, что ещё больше усугубляет кризис в семье. Отношения с дочерью-подростком, которая видит в отце лишь устаревший символ патриархальных взглядов, становятся холодными и натянутыми. Лишь младший сын, восьмилетний мальчик, по-прежнему смотрит на отца с любовью и восхищением, но этого явно недостаточно, чтобы остановить внутренний разлад. Оказавшись на жизненном перепутье и чувствуя, как окончательно ускользает контроль над всем, что ему дорого, Семага принимает отчаянное и, на первый взгляд, абсурдное решение. Вместе со своим беспечным другом Антохой он решает открыть маникюрный кабинет. Для Семыги, привыкшего к тонкой работе кистью по дереву, это кажется логичным шагом – просто перенести своё мастерство на ногти клиенток. Он уверен, что справится с этим так же легко, как когда-то с самыми сложными орнаментами на матрёшках. Однако реальность оказывается куда сложнее и многограннее. Погружаясь в совершенно незнакомую вселенную гелевых покрытий, стразов, сложных дизайнов и, что самое неожиданное, откровенных женских разговоров, Семага сталкивается с вызовами, к которым был совершенно не готов. Этот новый мир, где он из мастера-художника превращается в слушателя и наблюдателя, постепенно начинает менять его самого. Через непривычную работу, общение с клиентками и необходимость по-новому выстраивать отношения с партнёром по бизнесу, герой начинает переосмысливать не только свои профессиональные навыки, но и глубоко укоренившиеся взгляды на жизнь, семью и собственную роль в ней. Этот путь оказывается куда более transformative, чем он мог себе представить, заставляя его задавать вопросы, на которые раньше не было необходимости искать ответы.